Warning: session_start(): open(/var/tmp/sess_e03844f032bc96cb6edb7954fa5f2e7a, O_RDWR) failed: No space left on device (28) in /www/vepsian/text/index.php on line 2

Warning: session_start(): Cannot send session cache limiter - headers already sent (output started at /www/vepsian/text/index.php:2) in /www/vepsian/text/index.php on line 2

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /www/vepsian/text/index.php:2) in /www/vepsian/config.php on line 16
Вепсский корпус
Продолжение проекта: Открытый корпус вепсского и карельского языков

Корпус вепсского языка

Тексты

Список текстов / подкорпус вепсских сказок


Apalon sv'atoi

подкорпус вепсских сказок

северновепсский диалект

Информант: Зайцева Анна Матвеевна, г.р. 1890, место записи: Шелтозеро (Šoutarv), Прионежский р-н, Республика Карелия, г. записи: 1956, записали: Богданов Николай Иванович

Вепсские народные сказки, (1996), с. 55-58; НА КарНЦ, оп.43, №298, л.27-32

Apalon sv'atoi

   

Аполлон святой

 
Eletihe babei da dedei.    Жили старик со старухой.
   
Dedei mecnikeič, a babei ii navednu hänt.    Дед охотился. Старуха не любила его.
   
Babeil oli maks Mitrofan.    У старухи был ухажер Митрофан.
   
Kerdan tuli dedei mecaspei i sanub:    Однажды пришел дед из лесу и говорит:
   
- Babei, mecas raidas ištub Apalon    – Старуха, в лесу на иве сидит святой Аполлон.
sv'atoi.    
   Старуха говорит:
Ak sanub:    
   – Старик, мне бы сходить к Аполлону помолиться.
- Ukk, milii oliiž mända Apalonanno mol'mahaze.    
   – Смотри, пойдешь, так увидишь: там сидит старичок, похожий на меня.
– Kacu, mäned, ka kacu, vot ku mina ukoine olen, ištun siga.    
   Старуха говорит:
Akk sanub:    
   – Старик, я пойду, найду ли, нет ли его там?
- Ukk, mina lähten ka löudanik händast?    
   Старик и говорит:
Ukk i sanub:    – Иди, поле пройдешь, там на меже по правую руку он и сидит.
- Sina mäned, pöudon proidud ka siga mežal i om oiktal kädel.    
   Старуха приходит туда. Там на иве сидит старик Аполлон.
Nece babei mänob sinna. Ištub raidas siga ukk Apalon.    
   Старуха пошла кругом, а старик пробежал напрямик и сел на иву.
Akk mäni ümbri, a ukk d'oks’ kohtha i raidha ištįihe.    
   Ну, старуха и спрашивает:
Nu, nece akk i sanub (küzub):    
   – Ты ли Аполлон святой?
- Sinak oled Apalon sv'atoi?    
   Он говорит:
Hän sanub:    
   – Я, я.
- Mina, mina olen.    
   – Аполлон святой, помоги мне старика извести, у меня есть ухажер Митрофан.
– Apalon sv'atoi, abuta milii ukk izvot’ta, milei om Mitrofan maks.    
   Аполлон и говорит:
Apalon i sanub:    
   – Я скажу тебе: иди домой, затопи печку и испеки старику масляных калиток. Он съест и ослепнет.
- Mina sanun silii, mää kodihe, paa päč lämha, pašta ukole voisižid kalitoid, hän söb i sogenob.    
   Приходит жена домой, старик спрашивает:
Akk tuli sigapei kodihe. Ukk küzub:    – Жена, нашла ли ты Аполлона?
- Akk, löuzidik Apalonan?    
   – Нашла, нашла. Он совсем как ты.
– Löuzin, löuzin, ani ku sina oled.    
   Старик спрашивает:
Ukk küzub:    
   – Что он сказал тебе хорошего?
- Mida silii sanįi hüväd?    
   – Сказал: иди домой, живите хорошо, корми старика масленым.
– Sanįi, mäne kodihe, elägat hivin, söta ukoine voisižel.    
   Жена сейчас же разделась, затопила печку, печет калитки и драчены.
Nece akk siičas riičihe i panob päčin lämha, paštab kalitoid.    
   Потом старик поел этих калиток и драчены.
Potom nece ukk sei kalitoid i rädovikoid.    Наступил вечер.
Tuli ehtkoine.    
   Старик и говорит:
Ukk i sanub:    
   – Жена, не знаю, что случилось: не стал видеть.
- Akk, en teda mii tegihe,    
en nägiškanu.    А жена ничего не промолвила до утра.
   
A nece akk ii ni kubahtanu homesehesei.    Старик утром опять говорит:
   
Ukk homesel möst sanub:    – Я совсем не вижу.
   
- Mina vouse en näge.    Эта жена опять затопила печку, опять накормила калитками и драченой.
   
Nece akk möst päčin lämha pani, möst söt't’ kalitoil i rädovikoil.    Старик забрался на печку и спит.
   
Ukk saihe päčile i päčil magadab.    Жена пошла звать Митрофана к себе домой.
   
Nece akk mäni Mitrofanan kodihe.    Муж и говорит жене:
   
Ukk i sanub akale:    – Принеси ружье. Я хоть пощупаю, раз не вижу.
   
- To oružd’ hot’ mina mujelen, en näge ka.    Пришел Митрофан, сел за стол.
   
Nece Mitrofan i tuli. Ištįihe stolan taga.    Эта жена накормила, напоила Митрофана и
   говорит:
Nece akk Mitrofanan söt't’ i d'ot't’. Akk i sanub:    
   – Я приготовила тебе толокна вкусного, масленого, но ты не ешь так: я пойду подою корову, принесу молока, ты с молоком и поешь.
- Mina silii tegen toukunt magedad voisišt’, ala sö muga, mina lähten lehmän lüpsan, ton maidod, maidonke söd.    
   Жена пошла доить корову.
Akk läks’ lehmad lüpsmaha.    
   В это время старик с печки выстрелил Митрофану в грудь, потом спустился, сделал ком из толокна и сунул ему в рот.
Ukk sil aigal ot't’ päčilpei Mitrofanale rindhiže ambįi, potom laskihe, toukunt tukun tegi i suuhu liči.    
   Пришла жена с дойки, видит: Митрофан подавился толокном.
Nece akk tuli lüpsmaspei, ka Mitrofan d'o kakastunu touknaha.    
   – Почему напихал толокна полный рот, не дождался молока, без молока и подавился!
– Mikš sina ličeid toukunt täuden suun, ed varastanu maidod, maidota seid da kakasteid.    
   Старик и спрашивает:
Ukk i küzub:    – Жена, с кем ты разговариваешь?
- Akk, kiine sina pagižed?    
   – Кошка сметану съела, так я ее ругаю.
– Kaži kandatesen sei, ka mina lajin.    
   Взвалила жена Митрофана на спину и несет из дому, а ноги его по земле волочатся.
Ot't’ akk necen Mitrofanan sel'gha i kandab pertišpei, d'ougad madme voločiže.    
   Старик и спрашивает:
Ukk i küzub:    
   – Жена, что ты там тарабанишь?
- Akk, mida sina judeidįitad vöda?    
   – Ступа была в избе уже три недели, ее выношу.
– Humbar’ oli pertiš d'o koume nedalid, sen vön.    
   Отнесла она Митрофана во двор и спрятала под корыто.
Vei Mitrofanan tanhale i kartan alle    
krepi.    До утра так и был он там.
   
Homesehesei muga i oli.    Утром мужик встал и говорит:
   
Homesel mužik lübįi i sanub:    – Жена, я уже стал видеть. Раз вижу, то надо выгрести навоз из хлева.
   
- Akk, mina d'o nägiškanzin. Nägen, ka pidab here tanhal otta.    Жена говорит:
   
Akk sanub:    – Ой, холодно, не надо выгребать.
   
- Voi, vilu om, algei otkoi.    А старик говорит:
   
A ukk sanub:    – Надо.
   
- Pidab otta.    Жена и говорит:
   
Akk i sanub:    – Ну хорошо, я выгребу.
   
- Nu hivä, mina maksan.    Мужик говорит:
   
Ukk sanub:    – Не сможешь ты, я выгребу.
   
- Iisa silii maksta, mina maksan.    Пошли они оба в хлев.
   
Mänd'he tanhale muugotid.    Мужик говорит:
   
Ukk i sanub:    – Надо корыто поднять.
   
- Pidab kart leta.    А жена говорит:
   
Akk sanub:    – Не надо корыта поднимать.
   
- li pida leta kartad.    Мужик не послушался жены, корыто поднял.
   
Nece ukk ii i küzunu akad, kartan lend’.    Поднял, а там, под корытом, лежит Митрофан.
   
Lend’, ka siga Mitrofan venub kartan al.    Старик говорит:
   
Ukk sanub:    – Жена, кто это у тебя?
   
- Akk, ken silei nece om?    – Митрофан.
   
– Mitrofan.    Сделала я толокна ему, а он подавился.
   
Toukunt tegin söda hänele i hän kakastui.    Старик вынес Митрофана во двор, вбил ему кол в задницу, посадил в сани и поехал на лошади по дороге.
   
Nece ukk ott’ Mitrofanan vereile, ajei hänele siibhan perskehe i ištut’ regehe i läks’ dorogad möto ajamaha hebol.    Слышит – колокольчик звенит, едет ямщик со следователем.
   
Kuulišt’ – kel zvonib, jamšik ajab sledovatel'anke.    Мужик сунул вожжи в руки Митрофану, а сам убежал в лес.
   
Nece mužik pani Mitrofanale ohd'ased kädehe, a iče pagen’ orgho.    Извозчик кричит:
   
Nece izvošik käskob hänele lähtta dorogalpei:    – Посторонись, посторонись!
   
- Čurha aja, čurha aja.    А он не сворачивает на обочину. Извозчик ударил его по затылку, тот и свалился с саней.
   
Hän (Mitrofan) ajanu ii. Izvošik hänt painoi päpolihe, hän i regespei    А мужик из лесу кричит:
langen’.    
   – Караул! Мужика убил!
Nece mužik orgospei heikaškanz':    
   Следователь говорит:
- Karavul, rikoid mužikan!    
   – Не кричи, на тебе сто рублей.
Nu, nece sledovatel' sanub:    
   Мужик опять посадил Митрофана в сани и отпустил по дороге, а сам тихонько идет следом.
- Ala heikei, na sada rubl'ad dengeid.    
   Едет земский следом за следователем.
Nece mužik ištut’ möst Mitrofanan regehe i päst’ dorogad möto, a iče astub mödha hilläšti.    
   А Митрофан опять не посторонился.
Möst ajab zemskii mödha sledovatel'ale.    
   Подошел извозчик, стукнул его по затылку, Митрофан опять упал.
A nece möst Mitrofan dorogad ii anda.    
   Мужик закричал:
Tuli izvošik i painoi päpolihe. Mitrofan möst langez’.    
   – Караул! Мужика убил!
Mužik heikaškanz':    
   Земский говорит:
- Karavul, mužikan rikoid!    
   – Не кричи, на тебе двести рублей.
Zemskii sanub:    
   Старик взял, а Митрофана бросил в лесу. Сам обратно домой поехал, к жене.
- Ala kidošta, na kaks’ sadad rubl'ad.    И сегодня живут они с деньгами.
   
Nece mužik ot't’ da necen Mitrofanan orgho i lükeiž, a iče tagaze hebol tulob kodihe akanno.    
   
I tänambei eletaze, dengeideke.   


Warning: Unknown: open(/var/tmp/sess_e03844f032bc96cb6edb7954fa5f2e7a, O_RDWR) failed: No space left on device (28) in Unknown on line 0

Warning: Unknown: Failed to write session data (files). Please verify that the current setting of session.save_path is correct (/var/tmp) in Unknown on line 0